January 27th, 2010
January 26th, 2010
January 25th, 2010
Оглавление
Изменения в привычном образе жизни, заставили Див серьезно задуматься о себе. Она прокручивала в голове события своей жизни, старалась рассматривать их беспристрастно, анализировала и приходила к неутешительному выводу. Она всегда была зависима. И даже сейчас, рядом с Кэтрин, она опять принимает чужие правила игры. Она знает, что управлять событиями своей жизни можно, и живой тому пример живет с ней в одном доме, но у нее самой не получается. Прошло уже четыре года, как она здесь, но что за это время она сделала сама? Кэтрин предоставила ей полную свободу, показала и рассказала, как это работает, а она просто смотрит и восхищается чужими достижениями. Может быть, просто нет способностей? Чушь, способности здесь не при чем! Или нет желаний? А ведь действительно, она ведь ни разу не сказала себе, чего же именно она хочет, к чему стремится, чего хочет достичь. ( Read more... )
Изменения в привычном образе жизни, заставили Див серьезно задуматься о себе. Она прокручивала в голове события своей жизни, старалась рассматривать их беспристрастно, анализировала и приходила к неутешительному выводу. Она всегда была зависима. И даже сейчас, рядом с Кэтрин, она опять принимает чужие правила игры. Она знает, что управлять событиями своей жизни можно, и живой тому пример живет с ней в одном доме, но у нее самой не получается. Прошло уже четыре года, как она здесь, но что за это время она сделала сама? Кэтрин предоставила ей полную свободу, показала и рассказала, как это работает, а она просто смотрит и восхищается чужими достижениями. Может быть, просто нет способностей? Чушь, способности здесь не при чем! Или нет желаний? А ведь действительно, она ведь ни разу не сказала себе, чего же именно она хочет, к чему стремится, чего хочет достичь. ( Read more... )
January 22nd, 2010
Оглавление
Грэхм-парк оказался весьма обширным поместьем. От его благополучия зависели небольшие деревеньки, расположившиеся вокруг. Леди Дэшвуд слыла справедливой хозяйкой, без капризов и необоснованных требований, но и не без некоторых странностей. Эти сведения Див почерпнула из разговоров за соседним столом в трактире, когда почтовая карета остановилась чтобы сменить лошадей. Странности хозяйки Грэхм-парка заключались в том, что, не смотря на то, что она была титулованной особой, ее поведение и образ жизни совсем не соответствовали устоявшимся стереотипам о жизни знати. Например, она зачем-то поднималась на заре и ходила босиком по росе, а на закате, когда небо было не затянуто тучами, непременно провожала последние лучи солнца. Она не гнушалась заговорить с садовником, ухаживающим за цветами в ее саду. Она помнила имена всех людей, вне зависимости от их происхождения, с которыми ей довелось поговорить хотя бы один раз. В общем и целом, относились к ней хорошо, но не слишком почтительно.
На пороге дома ее встретил дворецкий, осведомившись о том, не мисс ли Див пожаловала. Он получил утвердительный ответ и предложил проводить в отведенную ей комнату. Уже уходя, он сообщил, что его зовут Джеймс и что чай в этом доме пьют в пять часов, а сейчас — без четверти четыре.
Спускаясь в малую гостиную, Див немного волновалась. Леди Дэшвуд уже ждала ее. Она оказалась стройной красивой женщиной, на вид ей можно было дать не больше сорока лет, и Див была немало удивлена этим обстоятельством.
— Присаживайтесь, моя дорогая, — голос хозяйки дома тоже был удивительным — мягким и спокойным, но было невозможно не заметить в нем скрытую силу.
— Я ожидала увидеть пожилую даму, а Вы... — выпалила Див. ( Read more... )
Грэхм-парк оказался весьма обширным поместьем. От его благополучия зависели небольшие деревеньки, расположившиеся вокруг. Леди Дэшвуд слыла справедливой хозяйкой, без капризов и необоснованных требований, но и не без некоторых странностей. Эти сведения Див почерпнула из разговоров за соседним столом в трактире, когда почтовая карета остановилась чтобы сменить лошадей. Странности хозяйки Грэхм-парка заключались в том, что, не смотря на то, что она была титулованной особой, ее поведение и образ жизни совсем не соответствовали устоявшимся стереотипам о жизни знати. Например, она зачем-то поднималась на заре и ходила босиком по росе, а на закате, когда небо было не затянуто тучами, непременно провожала последние лучи солнца. Она не гнушалась заговорить с садовником, ухаживающим за цветами в ее саду. Она помнила имена всех людей, вне зависимости от их происхождения, с которыми ей довелось поговорить хотя бы один раз. В общем и целом, относились к ней хорошо, но не слишком почтительно.На пороге дома ее встретил дворецкий, осведомившись о том, не мисс ли Див пожаловала. Он получил утвердительный ответ и предложил проводить в отведенную ей комнату. Уже уходя, он сообщил, что его зовут Джеймс и что чай в этом доме пьют в пять часов, а сейчас — без четверти четыре.
Спускаясь в малую гостиную, Див немного волновалась. Леди Дэшвуд уже ждала ее. Она оказалась стройной красивой женщиной, на вид ей можно было дать не больше сорока лет, и Див была немало удивлена этим обстоятельством.
— Присаживайтесь, моя дорогая, — голос хозяйки дома тоже был удивительным — мягким и спокойным, но было невозможно не заметить в нем скрытую силу.
— Я ожидала увидеть пожилую даму, а Вы... — выпалила Див. ( Read more... )
January 21st, 2010
Оглавление
Под хохот и улюлюканье она шла навстречу закатному солнцу, стараясь не смотреть на разбивающиеся о борт волны. Узкая доска даже под крохотными шагами неумолимо заканчивалась, и момент ее последнего шага неотвратимо приближался. Див остановилась на краю, обернулась, яростно сверкнула глазами и сказала: “Дайте мне минутку, мне нужна одна минута, чтобы поговорить с Богом, чтобы попрощаться с этим миром”. Ответом на ее слова прозвучали хлопки выстрелов. Она изо всех сил на мгновение удержала равновесие, чтобы успеть произнести: “Я еще вернусь. Вы еще услышите обо мне”, — и упала в воду.
Эту историю о молоденькой девушке на взбунтовавшемся корабле, о ее несчастной судьбе часто рассказывали в портовых трактирах. Ее не жалели — смерть была в этих краях привычным явлением. А вот взявшего ее на борт капитана, и поплатившегося за это жизнью от рук собственной команды, иначе как “сумасшедшим” и не поминали. Однако в глазах морских волков, когда они кому-нибудь рассказывали об этом, была какая-то тайна. Но свои истинные мысли они умели хорошо скрывать от посторонних взоров. История обросла подробностями и превратилась в легенду. А значит, обрела практически вечную жизнь. ( Read more... )
January 20th, 2010
Оглавление
Она снова сидела на ступеньке. На сей раз без истерики. Она ждала и думала. С каждым очередным посещением Лестницы, Див становилась все спокойнее, все равнодушнее. Иногда она сразу делала следующий шаг, лишь только успев осознать, что очередное жизненное приключение только что закончилось, но в пылу азарта ей не хотелось задерживаться. Она ныряла в следующее. Порой, она задерживалась, чтобы поговорить с «местными». Так иронично, во множественном числе, она называла Скелу.
- Привет, как дела? – сегодня «местные» заставили себя ждать.
- Чего так долго? – с наигранным неудовольствием пробурчала Див.
- Долго?! Ты что смеешься?! Здесь нет времени. Здесь не может быть быстро или как-нибудь еще. Здесь все вовремя, здесь все – сейчас. ( Read more... )
January 14th, 2010
Я так рассчитывала, что добрая фея поможет, готовилась, формулировала. Но, увы, встреча не состоялась. И я почти плачу от бессилия. Мне нужен волшебный пендель! Я вот думаю, а может его отсутствие – тоже он? Я его хочу! Не нужно меня гладить по голове, мне нужно знать, что делать!
Самое паскудное, что я и рассказать ничего не могу. Никому! Нужен незнакомец, которого я никогда больше не встречу, потому что любому знакомому я побоюсь потом посмотреть в глаза. Разве что убить свидетеля моей беспомощности.
Что нормально функционировать, я обязана быть в хорошем настроении. Потому что если мне плохо, то в мир приходят сумерки. А люди вокруг – становятся энергетической едой просто для поддержания моего бренного существования.
Если не страшно, если ты не боишься, что я тебя съем, и если ты меня любишь – хелп ми!
Самое паскудное, что я и рассказать ничего не могу. Никому! Нужен незнакомец, которого я никогда больше не встречу, потому что любому знакомому я побоюсь потом посмотреть в глаза. Разве что убить свидетеля моей беспомощности.
Что нормально функционировать, я обязана быть в хорошем настроении. Потому что если мне плохо, то в мир приходят сумерки. А люди вокруг – становятся энергетической едой просто для поддержания моего бренного существования.
Если не страшно, если ты не боишься, что я тебя съем, и если ты меня любишь – хелп ми!
December 28th, 2009
Вчера в 8 вечера кричала «ура!» и подпрыгивала на диване. Искренне, громко, махая руками и блаженно улыбаясь. Повод? – Восьмую «Битву экстрасенсов» по результатам зрительского голосования выиграл Владимир Муранов!
Уф! А теперь я выдохну и расскажу, почему я так радуюсь. Потому что (ЧЕРТ ПОДЕРИ !) Я люблю человечество и Вселенную, которая именно таким образом разрулила эту ситуацию. Три финалиста, и Муранов – самый тихий, самый добрый, самый некоммерческий – явный аутсайдер. Две его визави грызутся взглядами и ментально делят первое место. А он. Помалкивает и улыбается. И вот объявляют результаты - Муранов улыбается уже лучезарно.
Объективно, он не был самым сильным экстрасенсом в этой «Битве». Но вот какая штука, и она мне очень по вкусу: «Победа не всегда достается самому сильному! И не самому харизматичному! И не самому пропиаренному! Она может прийти к доброму и честному. И, похоже, люди голосовавшие за Владимира так и подумали. И он выиграл. А у меня очень хорошие ощущения от этой победы и от этого человека. Ура-ура-ура!
Есть еще один повод для радости. И он меня удивил и воодушевил не меньше всего вышеизложенного. Я сама от себя не ожидала столь бурного проявления эмоций. Честно. Обычно, могу улыбнуться слегка, пожать плечами, покачать головой, ну или что-то в этом роде. Но чтоб кричать и хлопать в ладоши! Но мне понравилось! Такой всплеск, так необычно… Правда муж посмотрел на меня странно, наверное подумал, что в его жену вселился бес.
Уф! А теперь я выдохну и расскажу, почему я так радуюсь. Потому что (ЧЕРТ ПОДЕРИ !) Я люблю человечество и Вселенную, которая именно таким образом разрулила эту ситуацию. Три финалиста, и Муранов – самый тихий, самый добрый, самый некоммерческий – явный аутсайдер. Две его визави грызутся взглядами и ментально делят первое место. А он. Помалкивает и улыбается. И вот объявляют результаты - Муранов улыбается уже лучезарно.
Объективно, он не был самым сильным экстрасенсом в этой «Битве». Но вот какая штука, и она мне очень по вкусу: «Победа не всегда достается самому сильному! И не самому харизматичному! И не самому пропиаренному! Она может прийти к доброму и честному. И, похоже, люди голосовавшие за Владимира так и подумали. И он выиграл. А у меня очень хорошие ощущения от этой победы и от этого человека. Ура-ура-ура!
Есть еще один повод для радости. И он меня удивил и воодушевил не меньше всего вышеизложенного. Я сама от себя не ожидала столь бурного проявления эмоций. Честно. Обычно, могу улыбнуться слегка, пожать плечами, покачать головой, ну или что-то в этом роде. Но чтоб кричать и хлопать в ладоши! Но мне понравилось! Такой всплеск, так необычно… Правда муж посмотрел на меня странно, наверное подумал, что в его жену вселился бес.
December 17th, 2009
Оглавление
Дни Айла ничем не отличались от прежних. Он принимал участие во всех ритуалах, он днями сидел в библиотеке, его ничем не выделяли, но никак и не ущемляли. Он мог свободно передвигаться по Храму, никто его не охранял. Все было, как прежде, за исключением того, что теперь, когда не стало Див, Айл потерял всякий интерес и к учебе и к жизни. Он перестал спать ночами, сидел под звездами и вспоминал время, когда они были детьми. Больше он ни разу не показал своих слез - тогда, у бассейна со священными крокодилами был единственный раз, когда он позволил горю вырваться наружу. Теперь он был больше похож на мрачную тень, которая выпускала в мир хоть какие-нибудь звуки лишь в случае крайней необходимости. ( Read more... )
Дни Айла ничем не отличались от прежних. Он принимал участие во всех ритуалах, он днями сидел в библиотеке, его ничем не выделяли, но никак и не ущемляли. Он мог свободно передвигаться по Храму, никто его не охранял. Все было, как прежде, за исключением того, что теперь, когда не стало Див, Айл потерял всякий интерес и к учебе и к жизни. Он перестал спать ночами, сидел под звездами и вспоминал время, когда они были детьми. Больше он ни разу не показал своих слез - тогда, у бассейна со священными крокодилами был единственный раз, когда он позволил горю вырваться наружу. Теперь он был больше похож на мрачную тень, которая выпускала в мир хоть какие-нибудь звуки лишь в случае крайней необходимости. ( Read more... )
December 16th, 2009
«Наш глубочайший страх не в том, что мы не полноценны. Наш глубочайший страх в том, что мы боимся показаться слишком сильными. Именно наш Свет, а не наша тьма больше всего пугает нас. Мы спрашиваем себя: Кто я такой, чтобы быть выдающимся, великолепным, талантливым и потрясающим? А действительно, почему бы тебе и не быть таким. Ты - дитя Божие. Твое самоуничижение не нужно миру. Нет ничего привлекательного в робости и зажатости, что заставляет других вокруг тебя тоже чувствовать себя неуверенными. Мы рождены чтобы сиять как это прекрасно делают дети. Мы рождены чтобы проявить славу Божию внутри нас. И это не только в некоторых из нас, это буквально во всех нас.
И когда мы позволяем сиять своему собственному Свету, мы неосознанно даем другим людям возможность делать тоже самое. Когда мы освобождаемся от наших собственных страхов, то одно наше присутствие автоматически освобождает от страха других людей». Это сказал Нельсон Мандела в своей инаугурационной речи в 1994 году.
Три дня я читаю эти слова, и сегодня подумала, что этим Светом нужно поделиться. Чтобы, во-первых, рассеять тьму неуверенности в собственной душе. И, во-вторых, возможно это освободит кого-то еще. А в итоге, света уверенности станет больше.
Ну а про свою неуверенность, я могу рассказать. Я опять чувствую себя ребенком. Наивным и беспомощным перед взрослым миром. Есть такие сферы, где мой опыт, знания, понимание процессов не стоят ни черта. Там – я дитя неразумное. Приходится лезть, учиться, вникать и поражаться жесткости «взрослого» мира. Ха-ха! И это говорит бизнес-руководитель 36-ти лет от роду. Да, и так бывает. И, думаю, не только у меня. Просто признавать в этом неудобно. Несолидно, угу. Но если проговорить, то может страхи рассеются? Ведь на самом деле я сильна, умна и талантлива, чтобы по этому поводу не думал незнакомый мне мир.
И когда мы позволяем сиять своему собственному Свету, мы неосознанно даем другим людям возможность делать тоже самое. Когда мы освобождаемся от наших собственных страхов, то одно наше присутствие автоматически освобождает от страха других людей». Это сказал Нельсон Мандела в своей инаугурационной речи в 1994 году.
Три дня я читаю эти слова, и сегодня подумала, что этим Светом нужно поделиться. Чтобы, во-первых, рассеять тьму неуверенности в собственной душе. И, во-вторых, возможно это освободит кого-то еще. А в итоге, света уверенности станет больше.
Ну а про свою неуверенность, я могу рассказать. Я опять чувствую себя ребенком. Наивным и беспомощным перед взрослым миром. Есть такие сферы, где мой опыт, знания, понимание процессов не стоят ни черта. Там – я дитя неразумное. Приходится лезть, учиться, вникать и поражаться жесткости «взрослого» мира. Ха-ха! И это говорит бизнес-руководитель 36-ти лет от роду. Да, и так бывает. И, думаю, не только у меня. Просто признавать в этом неудобно. Несолидно, угу. Но если проговорить, то может страхи рассеются? Ведь на самом деле я сильна, умна и талантлива, чтобы по этому поводу не думал незнакомый мне мир.